Skip to content

37º по буржуазии

Must see. Конкурсная программа ММКФ-38

Режиссер: Пук Грастен

Присмотритесь к своим соседям. Милый сморщенный дедушка с седовласой подругой ковыляет из «Пятерочки», пухленький консультант «Сбербанка» разгружает багажник «Мицубиси», кучерявый мальчик чертит на асфальте кривые ручки и уродливое солнце. То солнце, которое светит сквозь клетчатую занавеску на конфорки мещанских кухонь, заслоняя серебристые потроха Вселенной. Остаются счета, котлетки и безопасность. Не высовывайся, пусть трупы гниют на проспектах и кровью обливается подъезд, это не твое дело. Твое дело – дети, работа и техосмотр. Больше никаких гипотетических событий, только факты: 13 марта 1964 года в Бруклине 37 человек становятся свидетелями кровавого изнасилования. Ни один из них не звонит в полицию.

В ленте «37» датский кинорежиссер Пук Грастен изящным киноязыком раскрывает шокирующую историю, приключившуюся в Нью-Йорке полвека назад.

Я хотела показать, как страх перетекает в безразличие. Как люди, не желающие рисковать своим положением, игнорируют преступления. Из газет мы знаем о количестве свидетелей, их было 37. И обычно всех интересует количество. Мне же стало интересно, какие мотивы стояли за каждым из них.

Пут Грастен

Атмосфера фильма с первых минут начинает вопить о том, что скоро прольется кровавый дождь. Воздух дрожит, сотрясается тишина, Бруклин жужжит над ухом: «вот-вот произойдет нечто необратимое, а пока разберись почему». Все сцены в фильме отражаются через пастельную призму ребенка. В его магическом своде законов жестокость и безразличие приравниваются к преступлению.

37. Пук Грастен
37. Пук Грастен

Дети в картине – чувственные, тонкие, метафизические. Им вторят кинокадры, включающие все приемы отражения незримых измерений: цветовые всплески, вкрапления пугающих фрагментов из мультиков, музыка, скрипы, дробленый монтаж.

При уменьшении масштаба проявляются поверхностные сюжетные перипетии трех семей. Всех их объединяет мещанский страх и верность ежедневным ритуалам, глухость и толстокожесть по отношению к внешнему миру, покорность грубости и наказанию. Старики ухаживают за эзотерической внучкой, которая ждет исчезнувшую маму каждый день рождения; чернокожая пара конкурирует в методах воспитания сына (его заставляют молиться на постер боксера, ибо жизнь – это борьба); муж и жена на грани развода: она стимулирует шаткое счастье, он – половой орган. Дети страдают от диковинных наказаний.

37. Пук Грастен
37. Пук Грастен

В какой-то момент вы перестаете ждать разрядки атмосферы, потому что начнете понимать – то самое ожидаемое насилие никогда не начнется. Оно уже разворачивается на квадратных метрах буржуазных квартир, внутри ограниченных черепов и склянок. Осознание происходящего вызывает тошноту. Вам хочется блевать от человечества. Все чувства, возникающие по мере просмотра концентрируются при помощи монтажа. Музыка заглушает крики, разноцветный видеоряд отражает сверхреальность, и маленькие марионетки, заложники двухнедельных отпусков и валокардина, кажутся мерзкими аппликациями, по ошибке вклеенным в гармонию мироздания. Эстетический оргазм, полученный от кинокартины, разливается над мертвыми документами и пожелтевшими заголовками 1964 года. Это кино, оно не воплощает императивы Канта, гениальным сочетанием смысла и красоты, внутренней антитезой и своим подтекстом оно расчленяют душу, дает новый воздух и новую жизнь.

Диагноз озвучен. Что делать с лечением, решать нам. Всем принять по пилюле совести и вглядеться в счастливую простоту соседа. На что он готов пойти, чтобы сохранить положение? Что дороже сотруднику «Сбербанка»: ежеквартальная премия или чья-то жизнь? Присмотритесь…