Skip to content

Как ориентироваться в современном искусстве

Обзор ключевых выставок, премий и биеннале


Для простого смертного область современного искусства – явление загадочное и порой совершенно недоступное. Помимо мудреного терминологического аппарата и концептуальных описаний, каждая встреча с которыми оставляет зудящее чувство интеллектуального унижения, есть еще и масштабная система институций, знаковых имен и ключевых событий. Для базового понимания того, почему стул в экспозиционном пространстве – это искусство, необходимо попотеть. Программа минимум – пара зубодробительных книг, курс лекций и багаж насмотренности, хотя бы в габаритах ручной клади. И даже прошедший этой нелегкой тропой энтузиаста не застрахован от дезориентации во вселенной Contemporary Art. Но свет в конце туннеля все же имеется. На поддержание контакта между герметичной башней искусства и зрителем активно работают премии и биеннале, где ведущие представители профессионального круга рассказывают и показывают, кто, как и почему репрезентирует сегодня современное искусство. Мы, в свою очередь, помогаем рассмотреть указатели.

documenta

2017:
Афины (до 16 июля)
Кассель (10 июня – 17 сентября)

documenta 14 Halle. View of the exhibition: Works by El Hadji Sy, Cecilia Vicuña, Guillermo Galindo, Britta Marakatt-Labba, Aboubakar Fofana
documenta 14 Halle. View of the exhibition: Works by El Hadji Sy, Cecilia Vicuña, Guillermo Galindo, Britta Marakatt-Labba, Aboubakar Fofana

Генеалогическое древо системы современного искусство, как в греческой мифологии, начинается с двух прародителей – Геи, то есть Венецианской биеннале, матери всех современных выставок, и Урана, то бишь documenta, раз в пять лет по-отцовски устраивающей разбор полетов. Ее изначальной миссией было восстановление родовых и преемственных связей немецкого искусства, прерванных фашистской идеологией, объявившей все авангардное искусство «дегенеративным». Сегодня же «Документа» представляет собой важнейший в мире смотр contemporary art. Несмотря на то что выставка стремительно движется в сторону нарочитой интеллектуальности и дискурсов, напоминающих партии Игры в бисер, более всеохватное событие, регулирующее взбалмошный поток современного искусства, найти вряд ли удастся.

В 2017 году впервые за историю существования documenta переживает децентрализацию, распластываясь на два города – традиционный Кассель и Афины. Разрываемая кризисом Греция – пожалуй, одна из самых подходящих площадок для выставки, целью которой, помимо анализа внутресемейных коллапсов и достижений современного искусства, является исследование насущных проблем современности. О том, к чему привела коллаборация, главная тема которой звучит как «Learning from Athens» («Учась у Афин»), можно почитать здесь.

 Венецианская биеннале

2017:
Венеция (13 мая – 26 ноября)

Recycle, Blocked Content, 2017. The Russian Pavilion at the 57th International Exhibition La Biennale Di Venezia
Recycle, Blocked Content, 2017. The Russian Pavilion at the 57th International Exhibition La Biennale Di Venezia

К концу XIX века художественные выставки все еще представляли собой закутки на всеобщих торговых ярмарках — работы импрессионистов вполне спокойно могли соседствовать с медвежьими шкурами, фарфоровыми сервизами и свиными головами. Логика исторического развития возопила о том, что такой подход к искусству никуда не годится, и в 1985 году возникла первая биеннале — Венецианская. Именно здесь в свое время выставлялись главные художники XIX века — Брак, Матисс, Ренуар, Климт и другие, что сыграло немалую роль в их канонизации. Сегодня биеннале считается первым авторитетом в области современного искусства во всем мире, диктующим основные направления и тенденции его развития.

Чемпионат мира по современного искусству, Венецианская биеннале раз в два года собирает в Италии ключевых художников современности более чем из 100 стран мира, каждая из которых представляет свой проект в национальных павильонах. Профессиональное жюри раздает призы — за лучший национальный проект и работы отдельных художников в общем павильоне. С 1972 года смотр проходит под знаком определенной темы, в связи с чем возрастает роль куратора — с его личностью связан выбор как участников, так и предмета для вдохновения. Кристин Масель (главный куратор центра Помпиду, историк искусства), куратор этого года, выступает за торжество искусства и главенствующую роль художника в нестабильном и переполненном конфликтами мире, и потому темой Венецианкой биеннале 2017 года становится воодушевляюще Viva Arte Viva, Да здравствует живое искусство.

Manifesta

2018:
Палермо

Генезис «Манифесты» похож на историю documenta – биеннале возникла в момент создания «нового мира» свободной Европы после крушения Берлинской стены. Однако, если целью обстоятельной «Документы» долгое время были легализация авангарда, его встраивание в историческую парадигму искусства, а также осмысление последствий нацизма, то более подвижная биеннале с самого начала концентрируется на актуальных травмах и проблемах современности. Более подвижная в прямом смысле – проводящаяся раз в два года Manifesta не имеет привязки к определенной локации и кочует из города в город, что, с одной стороны, рассматривается организаторами как страховка от коррумпированности, с другой – соотносится с мессианской задачей по укреплению культурных институций (европейское захолустье и «проблемные» с точки зрения экономики города – в поле зрения «Манифесты»). Из триады ключевых для современного искусства событий (Manifesta – documenta – Венецианская биеннале), «Манифеста» выделяется особой харизмой юности – здесь меньше институционального пафоса, а оттенок авангардности сияет значительно ярче. В целом, Manifesta воспринимается как синоним радикального искусства с фокусом на критичность взгляда, новаторских подходов к кураторству и открытия новых имен.

Премия Тернера

В середине буйных 80-х, а конкретно в 1984, Великобритания создает национальную премию special for Contemporary Art, назвав ее именем Уильяма Тернера, предтечи французских импрессионистов, с которых началась всемирная акция постоянного расширения границ искусства. Своей главной миссией вышеуказанная премия избрала трансляцию этого принципа и стала поэтапно доводить традиционную дискуссию о том, что считается искусством, до горячечного пика. Выбор жюри, как правило, отличается радикализмом — удивление и вопросы скорее вызовет номинация «простого авангардиста», чем художника с безумными инсталляциями или видеоработами. Именно здесь взошла звезда Дэмиена Херста с его тушами в формальдегиде, а «Мадонну» Криса Офили 1998-го года, в создании которой использовался слоновий навоз, до сих пор поминают в каждой статье о Премии. За принципиальную ставку на провокационность и стремление к созданию шоу (вручение часто представляет собой отдельный формат скандала) премию ругают часто и не то с удовольствием, не то со скорбью. Однако с середины 2000-х отборочных комитет все же перешел на вегетарианство, а на сцене уже давно не возникали нелепости в духе пьяного появления Трейси Эмин и последующей классификации этого действия как перформанса (1997).

Премия Тернера, изначально включающая в свои листы исключительно британских художников, породила волну учреждения национальных премий в разных странах. К примеру, Франция помянула Марселя Дюшана, назвав аналогичную премию его именем, Россия — абстракциониста Кандинсткого. О последней рассказываем подробнее.

Премия Кандинского

Долгое время Кандинский представлял собой главный образец достойной институции на диких российских просторах. Здесь обнаруживалось все, что надлежит иметь объективной и независимой премии — жюри из активных профессионалов от современного искусства, пестрая подборка авторов, многие из которых впоследствии стали классиками, мощная поддержка молодого искусства и грамотно выстроенная стратегия выявления тенденций и классификаций в арт-мире. Кандинский сформировал своего рода канон, именно это, как ни парадоксально, его и погубило.

Бесконечные самоповторы и мертвецки предсказуемый лонг-лист превратили Премию в шаржевое явление, основной сутью которого является, по мнению многих, самопрезентация в медиа. Несмотря на заявленную цель популяризации российского искусства на Западе, пока что Кандинский Прайз глобальных успехов в этом вопросе не достиг. Зато как самоподпитывающаяся структура Преммя во многом отражает ситуацию, в которой оказались отечественные художники, заключенные в сети нескончаемой самореференции. То есть, если вы хотите взглянуть в собирательное око всех представителей современного искусства в России, за исключением отшельников андеграунда, вглядывайтесь в премиантов, номинантов и жюри Кандинского. Ключевые имена, работы и общее представление легче всего отыскать именно здесь. Ежегодная тавтология только сыграет на руку, ибо повторение — мать учения.

Инновация

«Инновацию» часто сравнивают с Премией Кандинского, поскольку обе они являются своего рода маяками отечественного искусства. Главные отличия – первая является государственной, рассчитана на узкий круг профессионального сообщества и уделяет значительное внимание развитию искусства в регионах, в то время как вторая, частная, ориентируется на более широкую аудиторию и старается продвинуться в сторону Запада. Долгое время «Инновация» оставалась самой авторитетной и профессиональной экспертизой современного искусства, несмотря на ряд скандалов, с ней связанных – к примеру, ажиотажем по поводу награждения арт-группы «Война» в 2011 году или исключения акции Петра Павленского в 2016-м, после которого экспертный совет покинуло 5 его членов, в главной номинации «Произведение визуального искусства» решили никого не награждать, а саму структуру многие сочли дискредитированной. Последний связан с более крупным недопониманием, возникшим на территории Премии – присоединением ГЦСИ к РОСИЗО, в результате которого фокус сместился на более широкое рассмотрение contemporary art, ощутимое размывание границ и критериев отбора, большей бюрократизации процесса и «жонглирования правилами». Что произойдет с «Инновацией» в дальнейшем – все еще горячий вопрос, однако большая часть профессионального сообщества переживает переформатирование Премии как трагическую утрату серьезной институции, реанимировать которую при наличии действующего руководства, увы, невозможно.