Skip to content
Featured Post

Интервью: Михаил Рыжов

О критериях оценки фотографии, методах съемки и становлении индивидуальности


Как правило, профессиональная фотография не ассоциируется с камерой мобильного телефона. Обычно студийная съемка воспринимается как область коммерческой работы и психологического портрета, а не как территория легкой интимности и игры. Михаил Рыжов, независимый фотограф и преподаватель одним из методов своей профессиональной деятельности выбрал разрушение подобных стереотипов. Так мобилография может стать искусством, которому следует обучаться, а портретная съемка перестает ограничиваться схемой «заказ-исполнение-результат».

Прежде Михаил прошел все стадии перевоплощения: самостоятельное вгрызание в теорию и практику, обучение на операторском факультете ВГИКа, получение Диплома 3 степени Международного Центра Фотографии, восьмилетний стаж работы и преподавательский опыт. Сегодня он, как правило, снимает актеров, режиссеров и деятелей искусства — лучше фотографии последних лет, в частности, вошли в проект «Настоящий портрет», существовавший в форме выставки («Настоящий портрет: внутри и снаружи», 2016) и авторской книги. О проекте, объединившем 4 поколения артистов, работе фотографа и возможности обретения индивидуального на территории современности Михаил Рыжов рассказывает специально для Fashion Rotation.

_DSF0056

Вы долгое время изучали профессию самостоятельно, затем – с преподавателями, на мастер-классах. Какой путь наиболее подходящий для освоения фотографии?

Очевидно, что мастер серьезно сократит тебе дистанцию, но он не сделает за тебя всю работу. Но на мой взгляд, самый верный путь – делать все собственными руками. В фотографии важна практика и визуальная подкованность, с точки зрения последнего – здорово, если рядом будет человек, направляющий тебя, но с практическим опытом дела обстоят иначе – это поле самостоятельного исследования. Таким образом, пятьдесят на пятьдесят, но, скажу по опыту, если ты замотивированн освоить фотографию без учителя, ты это сделаешь.

С точки зрения практикующего фотографа и преподавателя, каково соотношения таланта и техники у современных фотографов?

Когда дело касается искусства, особенно фотографии, все зависит от наблюдательности. Фотография – это то, на что ты обратил внимание и что обратило внимание на тебя. Недостаточно просто заметить, важна обратная связь, в односторонних отношениях не возникает творческий импульс.  Что касается таланта… думаю, очень важно – разобраться в себе. Понять, чего ты хочешь и в какую сторону тебе интересно двигаться. Четкого ответа здесь нет – заявляю, что не буду вам сегодня давать четких ответов! (смеется)

1

Договорились. Вы говорите – найти себя. Это ведь касается и стиля, языка съемки. Как по-вашему, возможно ли сегодня стать узнаваемым в фотографии?

Сегодня это сложнее в силу того, что из-за колоссальных объемов информации мышление в некотором смысле уравнивается. Если раньше были четко обособленные классы, сегодня границы между ними почти не видны, их сложно распознать визуально. А классы – это стиль мышления. Творчество всегда отображает то, как человек живет и что превалирует в его личности. Таким образом, главный вопрос – как стать индивидуальностью.

И как можно ею стать?   

Ответ прост: не бояться стать индивидуальностью. Проблема заключается в том, что сегодня все хотят выделиться стандартными способами. Когда ты делаешь что-то вне общепринятого формата, первой реакцией часто бывает неодобрение, и на личность начинают давить через ее же искусство. Неприятие  – это болезненный процесс. Если бухгалтер не так заполнит отчет, никто не назовет его бездарем, а с художником дело обстоит прямо противоположным образом. Преодоление себя, своей ранимости – одна из основных трудностей и в то же время главная задача.

Бывало ли у вас такое? Воздействие на вашу личность через искусство?  

Воздействие происходит всегда, просто я не так восприимчив ко внешним факторам. Я не слишком трепетно отношусь ни к изменениям погоды, как некоторые люди, ни к отрицательным отзывам. Меня могут задеть только близкие, их мнение для меня ценно.

Айфонография, которую вы практикуете и преподаете, — один из способов выйти за границы формата?

На самом деле эта идея возникла довольно просто – с появлением адекватной камеры на телефоне. Я не воспринимаю мобилографию как отдельный вид искусства, хотя чуть позже она им станет, я вижу ее как отличный инструмент, позволяющий здесь и сейчас произвести элемент искусства. Для того чтобы запечатлеть момент, тебе не нужно таскать с собой рюкзак с тяжеловестной аппаратурой или применять уловки, чтобы объект не заметил направленный на него объектив. Ты всегда находишься ближе к событию. Мобилография интересна еще и тем, что меняется распределение затрат: 10 процентов ложится на техническое средство, а 90 – на фотографа. В эти 90 процентов включаются все его умения, навыки, авторское видение действительности и т.д. Творческое «Я» оказывается ничем не защищено и проявляется очень ярко.  

Каким образом можно научить мобилографии?

Я стараюсь дать правильное понимание работы фотографа. По большому счету, что такое фотография? Это отношения. Не важно, что и с помощью чего ты снимаешь. Если на тот промежуток времени, который отведен тебе и объекту съемки, отношения выстраиваются, то фотография – их визуализация – состоится. И это всегда двусторонний процесс – если фотография не случилась, то, как в семейных ссорах, виноваты оба. Потому что на момент съемки модель и фотограф становятся единым организмом.

Как правило, я не знаю человека, с которым работаю. Наша съемка – своего рода первое свидание. Что это значит? Люди встречаются и сидят друг напротив друга, как два павлина. К пятому свиданию они привыкают, становятся чуть меньше павлинами. А спустя три года наступает полное расслабление. Задача фотографа заключается в том, чтобы трехгодичный период переложить в двух-трехчасовой формат. Если не удается, то на выходе получается не фотография, а иллюстрация человека, что я считаю ужасным.

РЫЖОВ ЦИТАТА1

В ваших статьях я часто встречала определение «интимной фотографии». Вы имеете в виду ее?

Был такой период в моей жизни. (смеется)

Прошел?

Частично. Просто я не выпячиваю метод, как делал раньше. Получалась смешная ситуация: к примеру, мужчины и женщины воспринимали определение по разному. «А, ну все понятно» и «ммм, интересно, необычно». Метод, я думаю, сохранился, исчезло его название.   

Если забыть про термин «интимная фотография», в чем ее отличие от психологического портрета?

«Интимная фотография» возникает, когда между моделью и фотографом проскальзывает элемент кокетства. Это не флирт или прямое заигрывание, но наличие определенного градуса, который создает атмосферу интимности. Психологизм же подразумевает, что фотограф «влезает» в человека и обезоруживает его. Психологическая фотография, на мой взгляд, – это фотография, о которой вас не просили, но вы ее все равно сделали. Я отношусь к людям аккуратно и лавирую между тем, что дозволено, и тем, что хочется получить. Да, если увижу приоткрытую дверцу, я загляну туда. Но педалировать этот процесс не стану.

В одном из интервью, пару лет назад, вы говорили о том, что во время каждой съемки у вас внутри происходит борьба – с самим собой, с моделью… Сейчас ваша работа проходит так же?

А вы хорошо подготовились, где вы все это нашли? (смеется) Борьба, пусть и разной степени интенсивности, идет постоянно. Человек всегда приходит с пониманием того, что он хочет получить, и представлением о том, как он должен выглядеть. У меня же есть свое видение того и другого. В итоге всегда получается промежуточный вариант – это и есть фиксация отношений, которые возникли в процессе съемки. Но им, к сожалению, предшествует момент бессознательного перетягивания каната.

Для проекта «Настоящий портрет» вы снимали актеров кино и театра. Чувствуется ли разница между работой с профессиональным артистом и другими моделями?

Когда человек оказывается перед объективом, опыт сказывается. Актер не переживает, что на него смотрит камера и необходимо передавать ту или иную эмоцию. Человек, не привыкший к подобной работе, раскрывается значительно дольше. Но у любого, кто оказывается перед камерой, могут неожиданно сработать зажимы, потому что кажется, будто за тобой наблюдает весь мир.

Первое, что нужно сделать – не научить человека быть перед камерой, а заручиться его доверием и направить его в правильную сторону. Первые минуты съемки всегда уходят на работу с неосознанным чувством опасности. К примеру, я довольно часто (сознательно или нет) стараюсь встать по уровню опытности на полступени ниже, чем моя модель. И тогда человек сразу расслабляется, приосанивается. С девчонками это работает, с мужчинами – работает еще сильнее. (смеется) Главное, чтобы человек получал удовольствие от самого процесса.

«Настоящий портрет» также презентовался в форме выставки.  Как это повлияло на вашу дальнейшую работу?

Выставка случилась по одной простой причине – накопился материал, который осел внутри «камнем», который требовалось сбросить. Чтобы двигаться дальше, необходимо избавляться от прошлого. По счастливому стечению обстоятельств, у меня возникла такая возможность. Результат работы материализовался и появилось ощущение, что определенный этап пройден. Я не искал выгоды от этого мероприятия, в этом плане я не Никас Сафронов.

А как возникла идея сделать авторскую книгу?

Это следующий этап фиксации – после выставки я продолжал работу, количество материала росло, как и потребность увидеть больший интервал жизни. Если выставка больше похожа на спектакль – она состоялась и исчезла, то формат книги позволяет сделать некий «плевок в вечность». Фотографии, которые вошли в окончательную подборку, выдержали мою личную проверку временем.

НЕ НИКАС

Не бейте меня, но в одной из статей вы писали о том, что ищете границы, которые пролегают между профессиональной, талантливой, гениальной фотографией. Вы их обнаружили? Каковы ваши критерии отбора?

Судя по всему, я был тогда очень умным. (смеется) В понятие профессиональной фотографии я вкладываю технически верную и визуально грамотную работу. То, что отвечает культурным, массовым, эстетическим запросам своего времени. Такая фотография отличается от шедевра тем, что процесс ее создания всегда виден, и с большим или меньшим успехом она может быть воспроизведена.

Гениальность сложно измерить линейкой, но в ней всегда присутствует элемент счастливой случайности, за которой не виден труд фотографа и модели. Она естественная, легкая. И ее невозможно повторить. Да и незачем. Бывали моменты, когда я, насмотревшись фотографий, думал, что сделаю во время съемки так же. И еще не завершив работу уже разочаровывался – не получается. После пары экспериментов я понял, что нужно относиться к этому иначе – собирать необходимый внутренний минимум требований и затем следовать фантазии, созидательному импульсу.

Я никогда не делаю фотографии «под копирку» – похожее автоматически не будет интересным или гениальным. Моя внутренняя сверхзадача – сделать то, чего еще не было. Удивить самого себя.


Фото: Саша Штепо (@shtepsi)