Skip to content

Интервью: Дмитрий Кубасов

О современном кино, режиссерском образовании и конечности жизни


В этом году на Московском Международном кинофестивале состоялась российская премьера документального фильма “Бабочки”. В картине режиссёр Дмитрий Кубасов рассказал историю московского гея Алексея Артемьева. Но рассказал своеобразно от первого лица. В основу фильма легли видеоматериалы из проекта “Реальность”, в котором участвовал Леша. Герои проекта с помощью телефона или фотоаппарата практически бесцензурно снимали свою жизнь. Они были максимально откровенными и честными. Именно эту искренность и удалось передать Дмитрию Кубасову. Кажется, что по ту сторону экрана не обычные люди, а настоящие актеры. 

Действие “Бабочек” разворачивается на кинофестивале “Зеркало” имени Андрея Тарковского, который прошел в 2013 году в Полёсе.

Пока мы беседовали с Дмитрием, поклонники подарили Леше женский розовой парик.

Кадр из фильма «Бабочки», 2017
Кадр из фильма «Бабочки», 2017

Тебе стыдно за свой фильм?  

Стыдно не за результат, а за процесс. Когда ты имеешь дело с реальностью, чувство стыда не покидает ни на секунду. Ты наводишь на людей камеру, ходишь по пятам…Наверное, подобное испытывают и художники, которые заставляют людей сидеть по пять часов в одной позе.  

Но если мы говорим о моей оценке как автора, то ее нет. Оценивать – дело не режиссера, а зрителей.

Съемки длились полгода. Потом, получается, ты монтировал четыре года. Почему так долго, в какую пустыню ты ушел?

Параллельно я работал над еще одним фильмом. В общей сложности я монтировал “Бабочки” полтора года. А полтора года на монтаж – это не долго.

Сразу показать картину не удалось, потому что фильмы нужно представлять на фестивалях. Должно было пройти очень много времени, чтобы чешский фестиваль нас взял.

Ты не думаешь, что четыре года назад, когда общество было ощутимо менее толерантное, вас бы за фильм просто разорвали?

Кто?.. Я так не считаю. Я не хотел сделать фильм как можно быстрее, потому что оно якобы может потерять актуальность. Мне вообще не совсем понятна формулировка «актуальное кино». Не знаю, откуда это взялось, но актуальность и фильм – это две разные вещи. Актуальной может быть новость. А здесь либо это кино, либо это не кино.

Как фильм приняли в Чехии?

В Чехии был нервный показ. Зрители были супервнимательными. Многие потом говорили, что это сумасшедший монтаж, сумасшедшее кино, как вообще это могло здесь оказаться, что это такое. И, конечно, зал на фильм реагировал не так бурно, как в Москве. В Москве люди часто смеялись. А там все были по-европейски осторожны.

Как вы встретились с Лешей, как вместе работали, ведь в твоем фильме актер не совсем актер, а режиссер, вроде как, не совсем режиссер.

Леша пришел на кастинг проекта «Реальность». Тогда для нас это была какая-то новая кинематографическая зона. Леша стал приносить, на мой взгляд, грандиозный материал, хотя его никто не учил снимать и сниматься. Потом появился кинофестиваль в Плёсе. Его продюсер предложил мне снять фильм о фестивале. Наша команда приехала за день до начала, и мы как-то спонтанно решили, что здесь нужно снимать нашу картину. На следующее утро там уже был Леша.

Между собой мы договорились, кто наши герои, а дальше это все было неуправляемо. У нас будто возникла общая интуиция, мы на каком-то эмоциональном уровне знали, как нам снимать.

Герой, которого Леша называет Гре′гори, понимал, что происходит, что снимается фильм? Вы показали очень интимную часть его жизни.

Безусловно, Гриша был соучастником нашего фильма и знал, что происходит. Но это традиционный вопрос для документального кино – что этично, а что неэтично. Мы делаем кино, и никакого отношения оно к жизни не имеет. Я разделяю эти два измерения.  

Гриша видел фильм?

Гриша фильм еще не видел. Но увидит.

На “Кинопоиске” указано, что бюджет “Бабочек”  300 рублей. Куда ушли эти деньги?

300 рублей на Кинопоиске”… Я не знаю, как это комментировать. Весь фильм был настолько завязан на процессе, был настолько спонтанным, что стал практически самоконтролируемым, бюджет в том числе.  

ДМИТРИЙ КУБАСОВ14

Некоторые ученые считают, что литературы еще не было, что Толстой и Достоевский – это Кантемиры для будущих поколений. Примерно то же самое ты сказал про кино, что его до сих пор не было. Ты можешь это как-то пояснить?

Это мысль не моя, это мысль Паолы Волковой. Кино порабощено театром. Сейчас многие говорят, что кино умерло или что оно находится в кризисе. Я считаю, да, что, возможно, кино еще не было. Я ни в коем случае не хочу говорить, что не было великих фильмов и режиссеров. Были, мы их знаем, мы ими восхищаемся. Это и Антониони, и Годар, и Тарковский. Это уровень. Но у нас с ними разные инструменты. Они должны были кропотливо работать над сценарием, над построением кадра – над всем. Сейчас можно снять так, что сценарий родится на монтаже. А технологии позволяют нам купировать всякую искусственность, театральную искусственность: одевать актера в костюмы, просить его что-то изображать и так далее. Многие актеры это делали прекрасно, можно пересматривать тысячу раз. Но если бы у тех режиссеров были современные нам инструменты, я уверен, например, Антониони первым бы делом пошел снимать документальное кино.

В кино не должно быть театра. Театр должен быть в театре. Зачем он киноактеру? Мне не понятно. Исходя из этого, можно сказать, что благодаря нашим возможностям, мы можем вернуться к истокам кино. Истоки кино документальны. Первое, что начал снимать человек – выход рабочих с завода, прибытие поезда. Больше скажу, сначала они начали снимать порно.

Но чтобы удержать внимание зрителя, нужно снимать не просто реальность, а интересную реальность. И порно тому подтверждение.

Весь смысл в том, чтобы сосредоточить внимание зрителя. Разные режиссеры делают это по-разному. Для меня сейчас главное в кино – это ритм. Я не могу говорить, что “Бабочки” я снял про то или про это. Трактовку фильма я оставляю зрителю. Но мне важнее всего было передать этот ритм.

Я сейчас уподоблюсь легкомысленной курсистке, но…какой смысл ты вкладывал в название, это тоже как то связано с ритмом?

Рождение названия – достаточно странный процесс. Естественно, были другие, которые я уже и не вспомню. Но как-то вдруг возникло “Бабочки”. А когда возникло – ты уже с этим живешь. К названию лежит эмоциональный путь. “Бабочки” можно всячески интерпретировать. Это и прекрасно.

Как ты считаешь, человеку, который хочет снимать кино, нужно получать режиссерское образование?

Нет. Совершенно точно, что нет. Тут никакой связи. Если у человека есть режиссерское образование, это еще не значит, что он режиссер. Режиссер – это тот, кто снимает фильмы. Все.

А как ты пришел к познанию себя как режиссера? Ты до этого был связан с кино, но немного иначе, как актер.

На меня повлияла встреча с французским режиссером Филиппом Гранриё. После этого знакомства я стал задумываться, что есть такая крутая профессия как режиссер. Хотелось быть похожим на него.

ДМИТРИЙ КУБАСОВ16

Сейчас тоже хочется?

У нас разное кино. Но он очень важный человек для меня. Он первый, кто меня вдохновил на это. Потом была Марина Разбежкина. А дальше свободное плавание.

Леша в одном эпизоде рассуждает о любви. И он говорит, что любовь –  это “потрахаться и залететь”. Ты согласен с героем?

Рассуждать подобным образом высказать своё отношение по поводу поступков героя, говорить, плохо убивать старушку или нет, пошло из школы, наверное, даже из советской школы. Думаю, там и должно это остаться. Сама по себе эта сцена в фильме очень важная, но в ней должен быть рассмотрен не вопрос согласия или несогласия, а то, что это разговор об основополагающих вещах.

Так что ты об этом думаешь? Фильм ведь о любви.

Я не хочу съезжать на морализаторское поле. Я не хочу. Это другое. Есть фильм. Так же, как нельзя познать существование человека, нельзя познать любовь.

Я не философ. Я режиссер. Мое дело – снимать кино. Эти вещи сложно объяснить. У каждого свои методы.

Поясни свой.

Я не знаю свой метод. Это не метод. (Длинная пауза.) Это кино.

Кадр из фильма «Бабочки», 2017
Кадр из фильма «Бабочки», 2017

Скажи мне, что для тебя кино?

Для меня кино – это осмысление, это боль, это эстетика во всем, даже безобразном. Сначала мне казалось, что красота лишь в правильном и высоком, а потом я увидела Лешу в образе молодой Аллегровой, и все перевернулось. Думаю, сейчас кино для меня – это абстрагирование от канонов «хорошо-плохо».

У меня то же самое. Мы не можем понять эту жизнь. Мы не можем осознать происходящее. И это неосознение и есть то, на чем все стоит. Мы не можем ответить на вопрос, почему мы умираем. Некоторые могут включать механизмы защиты, которые позволяют им не слишком переживать из-за того, что жизнь неопределенна, но в большинстве своём мы чувствуем примерно одинаковое.

Человек – смыслообразующий субъект. Мы ищем смыслы там, где их может не быть, мы видим те смыслы, которые хотели бы. Но в итоге мы просто живем.

Ты точно на те четыре года после фильма не уходил медитировать в пустыню или в горы?

Если бы.

Хочешь?

На дачу хочу. Быть ближе к земле.

Знаешь, стало слишком много разговоров… Сейчас тенденция – люди предпочитают больше говорить о чем-то, вместо того чтобы пытаться почувствовать это самостоятельно и молча. Сам предмет менее ценен, чем разговор о нем.

Фильмы надо смотреть. Лично мне очень нравится пространство кино, мне нравится кинозал и потухший свет… И в кино есть базовые вещи, о которых мы говорим – это конечность жизни. Вот и все. Мы закончимся. Мы здесь ненадолго. Это исходная точка любого творчества. Даже в машиностроении.

ДМИТРИЙ КУБАСОВ17

Как давно ты живешь с этим мироощущением?

С самого рождения.

Даже не был беззаботным ребенком?

А разве есть беззаботные дети?

Подойдем с другой стороны. Ребенок, который радуется бабочке и не думает, что он является роковой силой для нее, а кто-то может являться такой же роковой силой для него.

Он, с одной стороны, радуется, рассматривая бабочку, с другой стороны, в нем уже заложено, что не вечно все это. Такова жизнь. А смерть – это часть жизни. Человек мне нравится своей смелостью. Это храбрость – жить с осознанием того, что тебя не будет.

Работа над фильмом для тебя была харакири?

Работа над фильмом была для меня счастьем.


Фото: Анастасия Ларина