Skip to content

Шоковая терапия: Christian Dior Resort 2017

Все смешалось в этом Доме


Нет, имя нового креативного директора Дом моды так и не раскрыл. После ухода Рафа Симонса подиумными коллекциями по-прежнему занимаются Серж Руффье и Люси Майер, не то продолжая его курс на «осовременивание» (за что многие бельгийца невзлюбили), не то напротив искажая и изменяя его.

В коллекции будто не стало места четким формам, появившимся у Dior в 2012, с приходом Симонса. Если представить, что линейка — цельный текст с выдержанной структурой, то фразы в нем однозначно обрывистые, а предложения — простые. Понимать эту «простоту» буквально не стоит — напротив, от понятных образов предшествующих коллекций (тех, что уже без Рафа) не осталось и следа: нагромождение деталей, смесь цветов, принтов, форм и сборок вызывают недоумение.

Принято считать, что коллекция создается на энтузиазме и по воле случайных озарений, без заранее намеченного плана. На самом деле мы работаем по определенным, давно наработанным правилам

Кристиан Диор

Если у Руффье и Майер были давно наработанные правила, о которых говорил в своей автобиографии сам Диор, то становится ясно, что в круизной коллекции курс был взят на взрыв, шок, фантасмагорию. Последнее, к слову, отлично описывает нынешнее состояние Дома и мыслей всех его поклонников — мы окончательно запутаны и все еще ждем заветного имени, хотя признаться несмотря на то, что удивить удалось, американские горки уже наскучили.

С богатым набором характеристик становится как-то не по себе от мысли, что именно здесь, в родовом имении герцогов Мальборо, в 1954 году показ делал сам Диор, а в 1958 его последователь — Ив Сен-Лоран. Единственное, что сошлось в этой истории — вычурное, причудливое барокко — дуэту, работавшему вместе с Рафом Симонсом (а Руффье также работал один год с Гальяно у руля бренда) удалось-таки создать «новое барокко» со всеми странностями и их гиперболизацией.