Skip to content

Театральный двор. Открытие

Электротеатр Станиславский, экспериментальная опера и Галилей в огне


Двухлетняя трансформация откровенно заброшенного театра им. Станиславского, в холле которого пахло котлетами и разлагающимся совком, в сияющий и современный Электротеатр наконец окончательно завершена. Открытие Театрального двора, нового места силы творческих интеллектуалов, доводит до конца реализацию плана, заявленного Борисом Юханановым в программе по реинкарнации театра на посту его нового художественного руководителя.

От закрытого и замкнутого на себе помещения Электротеатр Станиславский эволюционировал до универсальной площадки, «устремляющейся в город». Некоторое время назад схожие по духу метаморфозы, но с меньшим  масштабом, пережил Гоголь-центр, превратив затхлое здание на улице Казакова в активную культурную площадку, а театр как таковой в модное явление. Хотя по качеству и тотальности преобразований было бы вернее сопоставить с Электротеатром берлинским Фольксбюне, который под руководством Франка Касторфа к началу 2000-х стал центростремительной точкой городского ландшафта, местом, куда можно было отправиться, не заглядывая в афишу, и который первым задал тенденцию на архитектурное и концептуальное расширение театров по всему миру.

По аналогии с Фольксбюне, Электротеатр первым в России оседлал инновационную волну – в едином пространстве воплощается не только театральная программа, плотность и размах которой действительно поражают, но и организуются кинофестивали, мастер-классы, выставки, чтения, отличительная особенность которых, сразу бросающаяся в глаза, стоит лишь сравнить Электротеатр с любым другим культурным кластером Москвы, – жажда эксперимента и ощущение коллективного кайфа интенсивного познания. Именно этот дух и расквартировался на открытии Тетрального двора, в рамках которого состоялась премьера «Galileo. Опера для скрипки и ученого».

«В театре лекция возможна только перед костром» – объясняет на пресс-конференции Борис Юхананов, режиссер оперы, сразу после заявления о том, что ему давно хотелось сжечь какого-нибудь ученого. Инквизиторский план целиком воплощается в жизнь – вместо актера от лица Галилео Галилея ведет рассказ физик и математик Григорий Амосов, а по мере развертывания действия его поглощает символический огонь в виде вздымающихся белых конусов. Каждая из частей истории, где линейность времени ломается научными нововведениями (к примеру, упоминается теория относительности Эйнштейна), посвящается одному из аспектов деятельности ученого и скрещивается с произведением одного из современных композиторов. Сергей Невский, Кузьма Бодров, Дмитрий Курляндский, Кирилл Чернегин и Павел Карманов, авангард современной российской музыки, развертывают в пространстве Театрального двора настоящую звуковую феерию, где музыка набрасывается сама на себя, на лектора и на зрителя, пульсирует в области чистой свободы, в которой обыкновенный слушатель остается без всяких ассоциативных подсказок и возможности уцепиться за привычное и знакомое. Быть может, именно поэтому, пока оркестр самозабвенно стучал молотками по деревянным подставкам и менял смычки на салфетки, зал покидала часть непонимающий зрителей – современная музыка, как и современное искусство, в России все еще остается в области интересов довольно узкого сегмента аудитории. Как знать, может, стремительно расширяющемуся Электротеатру удастся привить вкус к перенастройке восприятия кругу «непосвященных».


Фото: Анастасия Ларина